Иностранцы под запретом

TASS_4330504-pic510-510x340-14917

В России может быть создан реестр нежелательных иностранных организаций

аконопроект о создании в России реестра нежелательных иностранных организаций имеет хорошие шансы на прохождение через Думу. Об этом свидетельствуют положительные отзывы правительства и Верховного суда, это подтвердили и два информированных источника «Газеты.Ru». Между тем в нынешнем виде он дает основания для запрета во внесудебном порядке любых иностранных организаций вне зависимости от профиля их деятельности.

Зампред комитета по делам общественных организаций Александр Тарнавский из «Справедливой России» и член комитета по бюджету Антон Ищенко из ЛДПРподготовили поправки в закон о мерах воздействия на лиц, причастных к нарушениям прав российских граждан («закон Димы Яковлева»), в КоАП и Уголовный кодекс, которые предусматривают, среди прочего, создание списка иностранных и международных организаций, деятельность которых нежелательна на территории России. Угодившие в этот перечень организации не смогут создавать новые подразделения в нашей стране, а деятельность открытых ранее филиалов должна быть прекращена.

Также они не смогут распространять информацию о своей деятельности. За участие в работе таких организаций парламентарии предлагают ввести административную и уголовную ответственность, а для иностранцев — запрет на въезд в РФ.

Таким образом, фактически речь идет о возможности полного запрета деятельности иностранных организаций в России. Но какие именно организации они имеют в виду, инициаторы законопроекта пояснить отказались.

«Это любые нероссийские организации, не только некоммерческие. Я никого пиарить не хочу», — заявил «Газете.Ru» Александр Тарнавский.

«Никакого списка организаций нет. Мы авторы законопроекта, у нас такого списка нет», — вторит ему Антон Ищенко.

Уже ясно, что это не только НКО, имеющие статус иностранных агентов. «Попасть в список иностранных агентов — не значит прекратить деятельность на территории страны, — поясняет Антон Ищенко. — Это значит просто введение дополнительных процедур, связанных с отчетностью. У нас совсем другой законопроект. Это абсолютно разные понятия».

«Мы хотим запретить такую деятельность, которая может представлять опасность для обороноспособности страны, подрывать конституционный строй, оказывать влияние на соблюдение прав граждан, подрывать устои нравственности», — поясняет он.

Глава комиссии СПЧ по делам НКО Елена Тополева-Солдунова указывает, что в таком случае в перечень нежелательных организаций могут попасть и иностранные СМИ, такие как BBC или CNN, и культурные организации вроде Британского совета или Института Гете, и правозащитные структуры, например «Международная амнистия» или «Репортеры без границ», и объединения, защищающие интересы секс-меньшинств.

Авторы законопроекта сами признают, что прописать четкие основания для признания деятельности той или иной организации нежелательной им не удалось.

«Понятие угрозы безопасности очень широко, и мы не сумели сформулировать жесткие критерии, чтобы сказать: «это угроза, а это не угроза». Нам не удалось это сделать, оно слишком размытое получилось», — сетует Тарнавский.

Поэтому всю ответственность законодатели решили переложить на исполнительную власть. «Мы пошли другим путем. У нас есть три ключа: у нас есть соответствующие структуры со своими ведомственными интересами — ФСБ, МВД, другие правоохранительные органы. Они предоставляют в Генпрокуратуру информацию, документы по организации, деятельность которой, они считают, представляет угрозу национальной безопасности. Генпрокуратура в обязательном порядке запрашивает официальное согласование МИДа и только после этого принимает решение о внесении организации в список нежелательных. То есть мы хотим, чтобы три структуры подписались под этим решением».

Несмотря на неопределенность формулировок, оппозиционеры надеются, что их законопроект будет принят. «Надеемся, этот законопроект имеет шансы на принятие. Мы получили позитивные отзывы правительства и Верховного суда. С заключением Верховного суда полностью согласен, с заключением правительства не совсем», — поясняет Тарнавский.

Особое внимание привлекает оперативность, с которой оппозиционерам удалось получить положительные отзывы правительства и ВС. Законопроекты были направлены им на рассмотрение 19 ноября. А уже 24 ноября был получен ответ как из Белого дома, так и из высшей судебной инстанции.

В то же время в заключении правительства, подписанном руководителем аппарата Белого дома Сергеем Приходько, также говорится о необходимости конкретизировать действия, которые могут быть признаны нежелательными, иначе законопроект невозможно будет применять на практике.

А зампред Верховного суда Владимир Давыдов в своем заключении обратил внимание парламентариев, что среди предлагаемых ими видов наказания за нарушение закона значатся принудительные работы и арест, которые не введены в действие и не могут назначаться судом.

С доводами правительства согласны и в «Единой России». По мнению первого зампреда комитета по делам общественных организаций Михаила Маркелова, в нынешнем виде законопроект представляет собой «кота в мешке».
«Хотелось бы конкретизации. Если у коллег есть видение, что это могут быть за организации, тогда их необходимо перечислить. Это, может быть, правильная инициатива, но тогда ее нужно аргументированно публично отстаивать, говоря о конкретных организациях. А то у нас везде «враги».

Парламентарии рассчитывают доработать документ ко второму чтению. «Будем смотреть. Если в первом чтении примут, то потом и «круглые столы» будут, начнем чистить. Там шероховатостей много, мы быстро все лепили. В связи с Крымом, с Украиной надо быстро что-то давать, потому что это не та тема, через год она уже никому не будет интересна, это реакция на сегодняшний день. Я пришел в Думу вместо Геннадия Гудкова, я не успел на «иностранных агентов», эта тема близкая мне, я единственный представитель «Справедливой России» в комитете», — разъясняет свою мотивацию Тарнавский.

Тот факт, что вносить организации в перечень нежелательных будет Генпрокуратура, а не суд, авторы законопроекта объясняют необходимостью как можно более оперативного воздействия. И ссылаются на опыт «цветных революций».

«Учитывая, насколько быстро могут разворачиваться события, опыт «оранжевых революций», нужен как можно более оперативный инструмент воздействия на происходящее, — поясняет Ищенко. — Мы оставляем суду все полномочия, связанные с возможностью обжалования включения в этот список».

 

http://www.gazeta.ru/politics/2014/11/27_a_6318453.shtml

Pin It

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *